liberl: (Default)

Мальта похожа на драгоценную шкатулку – гладкая подставка скалистого берега с вросшими в него, отполированными ветром крепостными стенами накрыта резной крышкой дворцов, куполов, башенок, балконов… Мы только приоткрыли немного эту шкатулку – двух дней, пятницы и субботы, показалось до обидного мало. Мальта встретила нас весело и деловито, таксист сделал вид, что не расслышал просьбы включить счетчик, и живо поинтересовался, откуда мы.

- О, Израиль, Нетаньяху (и немного подумав добавил) Голда Меир, Шимон Перес, Ишак Рабин. Я хочу в Израиль, в Назарет, Вифлеем, но я боюсь, у вас там взрываются в автобусах. Я могу показать вам синагогу, никто не знает, где она, а я случайно знаю, то есть почти знаю, вот моя карточка. Приехали, с вас 15 евро. Что? Пять? Знаешь, что? Можешь вообще мне не платить. – И уехал, больше мы его не видели. 

Комната с балкончиком и видом на бухту осталась охранять сброшенную сумку, до шабата часа четыре, Бэрка пытается выловить из золотых страниц телефон Лоуренса Атара – созданный им Интернет-сайт обещает синагогу на улице Святой Урсулы, где-то рядом с нашей гостиницей, и миньян каждый первый шабат месяца, как раз на этой неделе. Кажется, нашел, заводит разговор по-английски:

Б: - Здравствуйте, я ищу мистера Лоуренса Атара из еврейской общины.
Лоуренс: - Слушаю вас.
Б (обрадовано): -Я такой-то и такой-то, я с женой здесь в Валетте… Может быть лучше говорить на иврите?
Л: - Эээ, лучше продолжайте так.
Через пару минут разговора выясняется, что данный мистер Лоуренс совсем не тот, которого мы ищем. Ладно, попробуем иначе.  

Пройдя пару точеных, цвета слоновой кости улочек, мы находим туристическое информационное бюро, получаем телефон господина О'Хайона (O'Hayon – почти О'Хара). Он деловит и довольно приветлив, отлично говорит на иврите, сожалеет, но как раз на этой неделе миньяна нет, синагога уже давно не на той улице, он сможет показать нам ее завтра вечером, в восемь. Ну что ж, все равно лучше, чем ничего.

 

После некоторых колебаний мы решаемся подняться на туристический двухэтажный автобус и вместе с ним совершить трехчасовой круг почета по местным красотам – Медине, Рабату, прибрежным "деревушкам" с кафедральным собором и площадью, бухтам с яркими лодочками, так похожими на гондолы. Женский голос вещал в наушники об истории и особенностях окрестных мест.

- The island on the left has a small population of about four people.

Мне было отчего-то легко и хорошо на душе, мы хохотали по поводу и не очень, ловили фотоаппаратом пробегающие мимо дворцы и улицы. Вернулись в гостиницу, зажгли свечи, съели шабатний ужин туриста, а утром отправились бродить по Валетте. Это был хороший длинный день, мы исходили город вдоль и поперек, прониклись его очарованием, впитывали его цвета, весенний запах, приятный гомон. Ступеньки и ступеньки, мы поднимаемся, а наши тени, взявшись за руки, скользят впереди. Через много лет, даст Б-г, мы будем ходить вот так вместе – мы постареем, а наши тени останутся, как были. Мимо проходит марширующий патруль – впереди барабанщик и флейтист, за ними две пары гвардейцев. Мы еще пару раз встретим их сегодня, неужели они так и ходят целый день? Мы бродим по улочкам и площадям, смотрим на бухту, сидим на камне у моря, суем свой любопытный нос в щелку местной жизни. Запал в память магазин с красивыми белоснежными и кремовыми костюмами на джентльменов от трех до десяти-двенадцати лет – мальчик немногим старше Шалева терпеливо меряет жилетку и пиджак, окружающие тётушки подкалывают булавочками длинные манжеты. На каждом третьем углу возвышения с мадоннами и разными святыми, на противоположных углах фонтанчики, выплевываемые изо рта какого-нибудь рогатого пана или юной нимфы. Магазины и магазинчики – мало кто удерживается от покупок – стильные витрины, некусучие цены, общее ощущение праздника жизни и веселой суеты. Подъемы и спуски, музеи и галереи – наше желание оплатить вход вчера, чтобы войти сегодня, осталось непонятым, так что наш туристический аппетит остается неутоленным…Уже стемнело, почти восемь, начинаются концерты, открываются театры, но мы предпочитаем посмотреть синагогу. Почему-то мистер Охайон не берет трубку. Мы решаем двигаться в направлении соседнего города, Слима, где находится синагога. Охайон не отзывается. Слима полна дискотек и странно одетой молодежи – Бэрка назвал это "ивановской модой" конца 80-х. Где-то в девять мы понимаем, что Охайон украл у нас вечер и гитариста в театре "Маноэль". Мы заменим их обоих ликером из плодов рожкового дерева, будем попивать его вечерами и вспоминать ажурную Мальту.


liberl: (Default)
Писано Бэркой, утром, в катамаране :)

Хозяйка заброшенного экс-дворца, сдавшая нам комнату под видом 3-звездочного B&B в центре Катаньи, мило предупредила нас утром, что если мы не покинем центр города как можно быстрее, мы не сможем до вечера вывести машину из центра из-за "процессии". Речь шла о продолжениях празднеств Сант Агаты, с которого мы вчера вечером сбежали. Я недавно читал всякие алахот про участие евреев в "их празднествах". В одном из случаев речь шла о том, что если ты попал внутрь такого празднества, то нужно делать вид, что ты тоже радуешься, чтоб не вызвать ненависти. Мы решили не терять времени и вывести машину из центра – проехали с километр, оставили машину у какого-то норманнского замка и вернулись посмотреть на прощание на местный знаменитый рыбный рынок. Рынок мы нашли не сразу, но по пути оказались на центральной площади возле Дуомо – со всех сторон стекались к кафедралу одухотворенные сицилианцы, поодиночке, парами и семьями, большинство были одеты в белые балахоны с круглой красной эмблемой с буквой А посредине, а иногда с медалями на зеленой ленточке на шее, и в черных круглых шапочках. Иногда так одеты были даже младенцы в колясках. Часть несла в руках длиннющие желтые или белые свечи, почти в человеческий рост. Всё шло к тому, что процессия скоро начнется. Наконец мы нашли рыбный рынок, в двадцати метрах от площади Дуомо. Тут со всех сторон на нас глазели лобстеры и креветки разной величины, но в свое время рынок в Летичеве произвел на меня больше впечатления, хотя рыбу там покрывали лаком, как выяснилось позже. В продолжении рынка мы обнаружили фруктово-овощные прилавки, а среди них до странности похожие на этроги фрукты, бугристые такие, но без запаха. Потом мы купили немного земляники, съели ее возле какого-то фонтана, глядя на наряженных в белые балахоны жителей города и представляя себе, каково могло здесь быть евреям в средневековье, пока их дружно не изгнали отсюда в 1492 году. В одном из музеев мы видели на фотографии такую процессию, часть из балахонистов была запряжена в какие-то веревки. А в норманнской крепости, рядом с которой мы оставили машину, оказался музей всяких симпатичных древнегреческих обломков: мозаик, саркофагов, безголовых статуй и голов без тел. Теперь можно было со спокойной совестью уезжать на юг.

Следующей нашей станцией оказался город Архимеда – Сиракузы. На въезде мы обнаружили археологический парк с полным набором – римским амфитеатром, греческим театром и удивительными гротами. Один из них называется Ухо Диониса, напоминает громадных размеров ушную раковину, закругляющуюся внутрь горы. Говорят, там была когда-то тюрьма, и тюремщики могли слышать, о чем шепчутся заключенные. Акустика там действительно удивительная, Лиля цокала каблучками, и со всех сторон до нас доносилось цоканье. Еще там была могила Архимеда. Мы снова побывали в археологическом музее, а вот в соседний музей папируса попасть не удалось. Закрыт. Самое интересное в Сиракузах находится на острове Ортиджия. Поскольку мы там будем на следующей неделе с конференцией, то мы решили туда не углубляться, а просто попить чай с видом на море.

Наш путь лежал в маленький приморский городок под названием Поцало – с ударением на второй слог. Мы решили остановиться рядом с портом, из которого сейчас катамаран везет нас на Мальту. Нашли циммер, бросили вещи и поехали в город барокко Модика. Жалко, что было уже темно. Средневековая Модика взбирается на скалистый холм, на вершине которого прямо из камня вырастает башня какого-то замка с огромными подсвеченными часами. От центральной улицы уходят резко вверх крутые лестницы, ведущие в романтические переулочки. Мы заглянули в несколько: арочки, балкончики, где-то готовятся ко сну сицилианские Джульетты. Потенциальные Ромео настраивали в это время духовые инструменты на вечерней репетиции в местной музыкальной школе. Мы заглянули послушать разогревающегося трубача, который прорезал вечернюю Модику совсем не барочным свингом. Ночной сторож близлежащего музея открыл нам несколько залов, и под звуки трубы мы со знанием дела осмотрели несколько лошадиных голов. На пустых улицах Модики стучат Лилины каблучки, карабинеры дружелюбно руководят пустынными перекрестками, на углу блестит эмалевая карта города, по которой ничего невозможно понять. Магазины закрываются, полупустые пиццерии ждут постоянных посетителей, до туристов никому нет дела. Мы никак не нарушаем спокойствия "города барокко". Наши пути случайно сошлись и тут же разошлись. Сердце наше на востоке.
 


liberl: (Default)

 Полусонные после сборов мы сидели в Бен-Гурионе. Я отправляла студентам последние оценки и думала о крольцах, которые сопят себе в кроватках где-то там в Маалоте… Полет, смотреть сверху на облака, на море, на горы – во мне всегда просыпается ребенок, мне хочется прилипнуть к окошку и не отрываясь глядеть на всю эту невероятную красоту, но еще хочется спать, а потом пересадка и никто не знает далеко ли, взрослые дяди и тёти рванулись, как на спринте, какой-то малыш давай за ними, мама еле его отловила и увела совсем в другую сторону… Перелет на Сицилию короткий, в какой-то момент в кадр вплывает большое очень белое облако и тут оказывается, что это заснеженная Этна, а еще через секунду под ней проявляются скопления маленьких домичков с красными крышами, а потом невероятное лазурное море, и мы почему-то кружим над этой картиной так и сяк, как будто чтобы получше ее рассмотреть.

 В аэропорту мы взяли машину, Бэрка с ней немного помучался, мне это напоминает приручение какого-то зверя – сначала она фырчит и артачится, не хочет находить правильную дорогу, потом как будто смиряется и всё приходит на круги своя. Круги, круги, по порту, мимо торчащих из воды черных базальтовых глыб, мимо бегающих в утренней прохладе спортивных девиц, по горам, по долам, мимо домиков с балкончиками, цветочными горшками, резными решетками, мимо усадеб с виноградниками и фруктовым садом. Всё как будто заснуло, как будто время остановилось здесь, будто некогда заботливый хозяин давно забросил свою усадьбу, и цвета поблекли, пооблупилась краска, и сад облетел.

 Ищем дорогу на Этну, указатели играют с нами в прятки, поднимаемся выше, еще выше, вдоль дороги появляется снег, оказывается, я скучаю по зиме – все эти голые деревья, а под ними белое, искрящееся на солнце, и настроение становится по-зимнему бодрое, хоть мы и подъезжаем к знаку "дорога закрыта". Возвращаемся к ближайшей развилке, спускаемся, снег сменяется зеленой травкой, что-то тут не то, эх, была не была, мы же не обязаны понимать по-итальянски, едем назад, снег вползает уже на саму дорогу и никого, туристами и не пахнет. Водитель единственного встречного джипа очень удивляется, но выводит нас на верный путь – через ту самую развилку вниз, вниз, вниз, а потом уж вверх, и снова снег, здесь дорогу чистили, и здесь, а здесь ее чистили какой-то специальной машиной – мы едем посреди сугроба, проеденного насквозь, снег стоит с двух сторон, из него торчат верхушки дорожных знаков. На саму вершину не попасть, фуникулер почему-то не работает.
- Closed
- Why?
- (пожимает плечами) Closed

Но и тут невероятно красиво, бродим по горе, карабкаемся по насту, я не могу, скольжу вниз, Бэрка осиливает, пропадает из виду на долгих три минуты, приносит красивых фотографий. Взбираемся по обледенелым ступенькам, пьем чай.
- With lemon? With milk?
- No, thanks.
- With water?

Возвращаемся в Катанию, находим гостиницу - узенькие улочки, почему-то все односторонние и, естественно, нам нужно в другую сторону. Идем гулять, вечером холодно, но мы готовы, спасибо Бэркиной маме за перчатки. Весь город гуляет, празднует неделю местной покровительницы – святой Агаты, все стекаются на главную площадь – благообразные старушки, пары с детьми, разнообразная молодежь. Все люди очень доброжелательны, в толпе совсем не чувствуется напряжения, но все же мы выбираемся наружу. Играет музыка, продаются сладости и шарики, это чем-то напоминает средневековую ярмарку, как я ее себе представляю. Мы проходимся по улицам, заглядываем в галереи. На главной площади оркестр играет классические попурри, Эннио Морриконе, чардаш, фейерверк, и всё кружится и кружится, быстрее и быстрее.

Утром нас разбудили звуки улицы, к которым вскоре присоединились звуки очередного фейерверка. Сейчас съедим завтрак и пойдем-поедем дальше.


 


Ouarzazate

Jan. 4th, 2010 02:17 pm
liberl: (Default)

Продолжая тему кино, мы поехали в киностудию Ouarzazate. Посреди ничего вдруг нарисовалась древнего вида стена и фигуры фараонов и мы настроились на скушный туристический бред. Было очень жарко и вылазить из автобуса для просмотра пластмассовых чудес как-то не хотелось. Но всё закончилось хорошо :)

"Читать дальше..." )

liberl: (Default)
Не прошло и полгода, что называется - я таки решила взяться за наше Марокко. Немного злюсь на себя, что не писала мелкие писульки на месте, не отходя, но что уж теперь. Буду беспорядочно набрасывать штришки на память, потому как упорядоченно не осилю точно.

Так. Первое под руку - Ait Benhaddou и Ouarzazate. Берберские места, необычайно красивые, потом ещё покажу - просто тысяча и одна ночь на каждом повороте.

Ait Benhaddou - маленькая "касба" - городок из башенок.

"Дальше - больше" )

Не уверена, что кат работает, так что пока закруглюсь, Ouarzazate потом...
liberl: (Default)
После тайских авиалиний стюардессы Эль-Аля кажутся наглыми хамками, а про русские авиакомпании вообще страшно подумать :)

Profile

liberl: (Default)
liberl

July 2011

S M T W T F S
     12
3 456789
10111213 141516
17 181920212223
242526 27282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 05:05 am
Powered by Dreamwidth Studios